Павел (Гулынин Павел Яковлевич)
11 августа 1901 г.- 3 апреля 1989 г.
Иеросхимонах



Митроф.протоиерей Павел Гулынин,
Никольская церковь
г. Моршанск, 1980 г.
Родился 11 августа 1901 г. в с.Чернозерка Мокшанского у., Пензенской губ. в благочестивой семье крестьянина (позже священника) Якова Кондратьевича и Натальи Никифоровны Гулыниных. В семье было 10 человек детей; Павел был четвертым ребенком

Родство: Сын священника Гулынина Якова Кондратьевича. Родственник Сидоркина Иоанна.

Образование:
Учиться Павел поступил в 1911 г. церковно-приходскую школу в с.Нижние Толковки, где его отец служил диаконом. В большой дружной семье было 10 человек детей - восемь мальчиков и две девочки. Отец воспитывал их в любви к Богу и Церкви. Павел, а также его братья и сестры, часто посещали церковные службы, пели на клиросе. Павел очень любил отца и мать и много помогал им по хозяйству. Однажды маленький Павел, стараясь опередить мать, схватил санки с бельем и побежал полоскать белье на речку к проруби. Лед не выдержал, и мальчик оказался в воде. Случилось чудо: не умея плавать, он не пошел ко дну, пока не прибежала мать и не вытащила его из воды. Вскоре семья осиротела: от тифа умерла мать. Все заботы о воспитании Павла и его осиротевших братьев и сестер легли на овдовевшего о. Иакова и бабушку Прасковью.
В 1912 г. о.Иакова перевели в с.Мало-Мичкаская Нижне-Ломовского у. Пензенской губ. Павел закончил школу уже в этом селе.
Павел Гулынин в Пензенском духовном училище
(1-й ряд третий справа). 1915 г.
     В 1912 г. Павел поступил в подготовительный класс Пензенского духовного училища. Вскоре после поступления Павла в училище там начинают учиться и братья Павла - Алексей и Дмитрий. В 3-м классе, приехав домой на Рождественские каникулы, он помогал священнику, ходил по деревне с молебнами. Там он заразился сначала сыпным, а потом возвратным тифом. Оправившись от болезни, в следующем году он снова учился в 3-ем классе, который успешно закончил. Занятия в 4-м классе начались, когда страна поднималась на свою Голгофу 1917 года. До праздника Рождества учеба в училище шла в обычном порядке. Но, ввиду нарастающей разрухи, по возвращении в училище после Рождественских каникул, каждый должен был привезти с собой по пуду муки, пшена и масла. Собрать такой паек каждому из нескольких братьев Павла, бывших учениками духовного училища, небогатой семье оказалось не под силу. Кроме того, обстановка в стране была тревожной - Россия стояла на пороге гражданской войны. О.Иаков Гулыгин принял решение детей своих на учебу не отпускать.

Служение:
С 15 января 1918 г. по апрель 1918 г. - псаломщик Казанской церкви в с. Веденяпино Пензенской губ. На служение псаломщиком Павел был направлен Пензенской Духовной Консисторией. Но работал там не долго: воспитанный в строгом религиозном духе, Павел попал под начало и духовное руководство священника, с трудом разбиравшегося в церковном уставе. В великий праздник Благовещения священник не стал служить Литургию. 17-летний Павел, "полагая, - как он вспоминал впоследствии, - что не сможет здесь научиться ничему хорошему и может потерять последнее благочестие", принимает решение оставить службу и вернуться в родительский дом.
С апреля 1918 г. по январь 1919 г. в родном селе он, как человек грамотный, в течение 9 месяцев занимал должность секретаря сельсовета.
С февраля 1919 г. по 13 апреля 1920 г. Павел работал в лесничестве в с. Малый Мичкас Нижне-Ломовского у. Пензенской губ.
23 апреля 1920 г. Павел был мобилизован в Красную Армию. Он был зачислен в роту особого назначения и отправлен на Врангелевский фронт. После ранения в правую руку и лечения в госпитале, получив отсрочку, он был направлен на работу в комендатуру г. Нижне-Ломов. 12 декабря 1922 г. Павел был демобилизован.
Вскоре он встретил скромную и трудолюбивую девушку, Серафиму Ивановну Перову, дочь священника, воспитанную, как и сам Павел, в строгих религиозных традициях. Серафима рано осиротела. На юную Серафиму легли заботы о младшей сестре, 8-летней Марии (старших разобрали на воспитание родственники). Весной 1923 г. Павел обвенчался с Серафимой, ставшей ему впоследствии крепкой и надежной опорой.
С 6 мая 1923 г. - псаломщик Никольской церкови с. Глебовка Чембарского у. Пензенской губ. Стать священнослужителем в те годы - означало бросить вызов страху, в котором затаился весь народ, быть человеком, стоящим вне закона, которого можно безнаказанно выгнать из дома, арестовать, убить.
Павел и Серафима жили на квартире возле церкви в ужасающей бедности. Не было ведра, чтобы принести воду, не было посуды. Вместо дров использовали полынь, которая росла неподалеку от церкви. Но молодые не роптали. С большой радостью встретили в семье рождение первенца - дочери Надежды. Вместе с ними жила и сестра Серафимы - Мария, которой Павел и Серафима заменили родителей.
В 1923 г. преосвященный епископ Иоанн рукоположил Павла во диаконы и, по истечении испытательного срока, с 1 января 1924 г. он диакон Никольской церкови с. Пачелма.
Диакон Павел (Гулынин)
1928 г.
В Пачелме в семье о. Павла родилась вторая дочь - Софья. Кроме Марии, членом семьи стала еще одна сестра матушки Серафимы - Люба. Несмотря на то, что повсюду велась мощная антирелигиозная пропаганда, о. Павел и матушка Серафима домашних своих продолжали воспитывать в любви к Господу, обучая детей Закону Божию, молитве, церковному пению. За короткое время о. Павлу удалось организовать хороший церковный хор, в котором участвовали жители села, желающие петь. Жизнь крестьян была наполнена тяжелым трудом, но на спевки они приходили с радостью и воодушевлением. Для многих этот хор стал духовным огоньком, вокруг которого они собирались, отдаваясь молитвенному пению. В эти часы забывалось все - и разруха, царившая вокруг, и всякая неустроеннность. В их душах воцарялась неописуемая духовная радость. В составе хора были и свояченицы, обладавшие неплохими голосами: Мария - альтом, а Люба - дискантом. Пение было нотное, четырехголосное и шестиголосное. Слава о необыкновенном церковном хоре с.Пачелма распространилась по соседним селам. Часто их навещал о. Иаков. Они обсуждали вопросы, связанные с церковным пением. О. Павел считал отца своим учителем, выполнял его советы. С прихожанами у о. Павла установились теплые, дружеские отношения. Нуждающимся помогал, как мог: кому - сено заготовить, кому - зерно убрать, кому - огород вскопать. Люди платили ему за это любовью и добрым отношением. Особенно с большим сочувствием и заботой, как вспоминали, о. Павел относился к одному крестьянину, инвалиду войны, имевшему на руках сына, больного от рождения. В семье о. Павла в начале 30-х годов родилось еще двое сыновей - Рафаил и Сергей.
31 марта 1926 г. награжден свидетельством-благословением за организацию церковного хора епископом Пензенской епархии Преосвященным Филиппом.
30-е годы стали для о. Павла началом крестного пути. В 1930 г. по ложному доносу о "распространении контрреволюционных листовок" о. Павел и его отец, священник о. Иаков, были арестованы и отправлены в следственную тюрьму. Поводом к обвинению послужило то, что у о. Иакова нашли при обыске листы со словами известного в то время духовного канта "Роковой XX век", который верующие переписывали и передавали из рук в руки
Состоявшийся вскоре суд оценил духовный кант как контрреволюционную листовку, призывающую к свержению власти. Отец Павла, священник Иаков Гулынин, был осужден на 2 года и отправлен в Самарскую тюрьму, где скончался в 1932 г. О. Павел на этот раз был признан невиновным. После суда он был освобожден из следственной тюрьмы. За это время, в возрасте 11 мес., умер его младший сын Сергей.
Осенью 1930 г. на семью о.Павла продолжают обрушиваться удар за ударом. Все крестьянские хозяйства, в том числе и о. Павла, были обложены непомерными налогами. Чтобы выплатить налоги, люди вынуждены были распродавать все, вплоть до одежды. Со двора Гулыниных увели корову, овец, поросенка, выгребли все зерно, заготовленное на зиму, поставив семью перед фактом голодного существования.
21 ноября 1930 г., в день праздника Св.Архистратига Михаила, о. Павла вызвали в местное отделение ГПУ и предложили стать тайным осведомителем. О. Павел ответил отказом. За неподчинение властям (отказ сотрудничать с ОГПУ) о. Павлу было приказано вместе с семьей покинуть Пачелму в течение 24-х часов, освободив только что построенный дом под здание сельсовета.
После приказа ОГПУ о выселении в 24 часа из собственного дома в Порошино, вспоминая апостольские слова - "все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе будут гонимы" /2 Тим.3:12/, о. Павел и матушка Серафима возложили все упование на Господа и Пресвятую Богородицу и на семейном совете приняли решение отправиться в Среднюю Азию, где жили близкие родственники. За благословением на отъезд о. Павел отправился не в Пензу (где служил епископ-обновленец), а в г. Кузнецк, к епископу Серафиму. Епископ Серафим, внимательно выслушав о. Павла, вместо благословения на отъезд, предложил о. Павлу принять сан священника и остаться служить в Пензенской епархии. Трудно было о. Павлу без раздумий принять окончательное решение. Он понимал, что, принимая сан священника в то время, когда повсюду закрываются храмы и идут аресты священнослужителей, он подвергает угрозе не только свою жизнь, но и судьбы своих близких. Принять окончательное решение помогла ему матушка Серафима, твердо выразившая желание разделить с мужем все трудности, которые им пошлет Господь.

О.Павел Гулынин с семьей
в ограде церкви.
С. Чернитово Моршанского р-на
Тамбовской обл., 1933 г.
     Рукоположение, состоявшееся в Светлый праздник Рождества Христова 7 января 1931 г., запомнилось всем присутствовавшим. Свояченица Мария Ивановна впоследствии вспоминала, что служба была особенная. Весь облик о. Павла был необычным, каким-то особенно просветленным.
     С 1931 г. по 1932 г. священник Архангельской церкови с. Порошино Нижне-Ломовского р. Пензенской обл.
     Жители села по-доброму встретили о. Павла и его семью. Помнили они когда-то служивших здесь близких родственников матушки Серафимы: дедушку и зятя - мужа старшей сестры. Верующих в Порошино было еще много. Богослужения происходили при заполненном храме. Прихожанам понравился молодой священник, ревностно относившийся к своим обязанностям. Устав и церковное пение помогали поддерживать свояченицы Мария и Люба. Отслужили праздники Рождества Христова. На Крещение крестным ходом ходили с молящимися "на Иордан" за 2 км. от храма. Провели службы Великого Поста и радостно встретили Светлое Христово Воскресение. Служил о.Павел и все дни Светлой Седмицы, вплоть до Великой Субботы. Большая семья о.Павла, состоявшая, кроме него и матушки Серафимы, из бабушки, двух своячениц и трех малых деток размещалась в крохотной избушке. Спать приходилось всем вместе, на полу, на соломе. Но никто не роптал.
В Субботу Светлой Седмицы 1932 г. о. Павла вызвали в ОГПУ и вновь предложили тайное сотрудничество с властями (что означало бы для него, в частности, нарушение тайны исповеди). За отказ уполномоченный ОГПУ со злобой объявил, что за неподчинение властям о. Павел и его семья должны покинуть Порошино. Во избежание возмущения верующих о. Павлу приказали уехать из села тайно. На сборы ему дали все те же 24 часа. С великой печалью он пришел в церковь. Горячо помолившись, закрыл Царские Врата, благословил детей и с матушкой Серафимой отправился на ближайшую станцию Титово. Встречавшиеся по дороге прихожане с удивлением спрашивали уходящего батюшку, куда же он уходит накануне праздника Красной Горки. Стыдясь своей лжи, о. Павел отвечал, что успеет вернуться к завтрашнему дню.
После приказа ОГПУ о выселения в 24 часа из Порошино, не имея ни малейшего представления о том, куда им ехать, о. Павел и матушка Серафима решили взять билет до ближайшей конечной станции. Ею оказался Моршанск. Здесь о. Павел надеялся взять благословение на дальнейший путь у местного епископа. Ночевать пришлось на вокзале. Утром, когда решилм узнать, где находится городской храм, прохожие, шутя, указали им на кладбище. Но церковь на кладбище была разрушена. Направились к большому собору, но оказалось, что он захвачен обновленцами. После долгих поисков им удалось отыскать небольшую церковь, принадлежавшую "тихоновцам". День был праздничный. Службу совершал местный епископ Серапион. После службы епископ Серапион пригласил о.Павла и матушку Серафиму к себе и, после долгого и обстоятельного разговора, предложил остаться служить в с.Темяшево. До села Темяшево, расположенного в 35 км от Моршанска, о. Павел и матушка Серафима добрались пешком. Однако назначенное место оказалось занятым, и в тот же день, опять пешком, им пришлось возвращаться обратно.
С 15 мая 1932 г. по ноябрь 1935 г. священник Архангельской церкови с. Чернигово Моршанского р-на Тамбовской обл.
О. Павел, указом преосвященного епископа Серапиона, был поставлен священником в с. Чернигово вблизи Моршанска. Матушка Серафима, немного ободрившись, отправилась за семьей на прежнее место жительства. Однако гонения на церковь и духовенство не прекращались. После праздника Преполовения Пятидесятницы в селе начались аресты. Были арестованы церковный староста и псаломщик. Следующим должен был быть арестован священник. Ситуация для о. Павла была очень трудная: матушка Серафима уехала за семьей и еще не вернулась. Уехать ему из села было невозможно, т.к. паспорт был сдан на прописку. Положившись на волю Божию, на заступничество Пресвятой Владычицы Богородицы и Св. Архистратига Божия Михаила, в честь которого был освящен храм, о. Павел стал ожидать дальнейших перемен в своей судьбе. Случилось чудо: власти, казалось, забыли о новом священнике, и, вместе с семьей, он прожил в этом селе шесть лет. К богослужению о. Павел относился с большой ревностью. Церковную службу исполнял строго по уставу. После службы обращался к людям с проповедью, стараясь, чтобы Евангельские истины дошли до каждого. Здесь он также собрал церковный хор. На спевки приходили и прихожане, и их дети. В хоре были, как всегда, дети и свояченицы о. Павла. Хор очень нравился прихожанам. Люди не желали отказываться от веры своих предков в угоду времени гонений на Церковь и продолжали посещать церковные службы. Особенно много народу стало собираться на службы, когда и в г. Моршанске, и в соседних селах закрылись все церкви, а оставшиеся действовавшими были захвачены обновленцами. Со всей округи люди пешком шли в с. Чернигово, благодаря Бога за то, что есть какая-то возможность, как и прежде, всем вместе собраться в храме на молитву, радуясь наступившему Празднику и прославляя Святое Имя Создателя и Творца. В это тяжелое время прихожане о. Павла жили дружно, в любви и заботах друг о друге.
Во время страшного голода, зимой 1933 г., многие жители села переехали в город, спасаясь от принудительной коллективизации. Многие были высланы в Сибирь. В селе осталось всего 400 домов. Но и они постепенно пустели. Не выдержав голода, жители села умирали целыми семьями. Каждого умершего о. Павел, как и положено, отпевал в церкви, расположенной на высоком холме, и потом каждого до могилы сопровождал пешком. Только в июне-августе 1933 г. о. Павел проводил в последний путь 115 человек.
29 мая 1932 г. пришло известие о смерти в тюрьме его отца, священника Иакова Гулынина. Ни причин смерти, ни места захоронения указано не было. О. Павел отслужил обедню и панихиду об умершем родителе. Он вспомнил слова, написанные им в автобиографии и в то время показавшиеся всем непонятными, но оказавшиеся пророческими: "Никто из родных и знакомых не бросит на мой прах горсть прощальной земли".
Несмотря на то, что в те годы за одно желание воспитывать детей в христианской вере родителей лишали их прав, а детей отдавали в детские дома, о. Павел и матушка Серафима продолжали воспитывать детей в любви к Богу и Православной Церкви. Дома дети молились, учили Закон Божий. Читали Св. Писание, Псалтырь. Наизусть знали множество молитв и псалмов. Хорошо изучили богослужебный устав и церковное пение. Каждый день, до начала занятий в школе, дочери Надежда и София, а вместе с ними свояченицы Мария и Любовь, пели на клиросе, помогая о. Павлу совершать богослужение. Дети не стыдились быть верующими. За это им постоянно приходилось подвергаться унижению и насмешкам как со стороны учителей, так и со стороны одноклассников, которым учителя подавали образец глумления над Верой Православной. В школе требовали, чтобы дети не носили крестов. Борьба шла долго, но дети о. Павла объявили, что крестов никогда не снимут. Однажды молодая учительница, пытаясь опорочить перед всем классом маленькую Соню, с силой оттолкнув ее, в ярости сорвала с нее крест. Прошло немного времени, и та же учительница, пряча от стыда глаза, тайно обратилась к о. Павлу окрестить родившуюся у нее недоношенную больную девочку.
Чтобы прокормиться, о. Павел и дети ходили в лес за ягодами, грибами, ловили рыбу. Однажды, собираясь на рыбалку, о.Павел прилег отдохнуть и увидел во сне панихидный канонник со множеством горящих свечей. После этого он пошел удить бреднем рыбу. Идя вдоль берега, он неожиданно провалился с обрыва в омут, в котором уже погибло раньше множество людей, и, не умея плавать, стараясь не упустить чужой бредень, начал тонуть и звать на помощь. Мимо гнали плоты, и сопровождавший плоты старичок подплыл и протянул утопающему весло. Звали того старичка-плотогона Степан. Произошло это 26 июля 1932 г., в день празднования Собора Архангела Гавриила и преподобного Стефана Саввоита. Причастие Св. Христовых Тайн, предстательство Святых Небесных Сил и молитвы святых спасли в этот день о. Павла.
В августе 1932 г. родилась младшая дочь Вера. Семья о. Павла к тому времени состояла из четверых детей, своячениц Маши и Любы, брата матушки Серафимы и престарелой 95-летней бабушки. Во время голода 1933 г. семья о. Павла, неоднократно гонимая, не имевшая никаких продовольственных запасов, оказалась перед угрозой голодной смерти. Пережили кое-как зиму. Весной, пока из-под снега не показалась молодая трава, было особенно тяжело. В пищу шло все: молодые побеги, листья, березовые почки, ореховые сережки, трава и т.п. Из лебеды пекли лепешки, собирали и ели ракушки. Не выдержав голода, 6 июня 1933 г. умерла бабушка. Ослабла и стала опухать с голода матушка Серафима. Пытаясь спасти жену от голодной смерти, о. Павел настоял на ее отъезде к родственникам в город, где было не так голодно. После отъезда матушки Серафимы тяжело заболела 11-месячная Верочка. У нее началась тяжелая дизентерия, а потом еще и черная оспа. Врачей и медикаментов не было. Никто не предполагал, что девочка останется жива. Но, прибегая к заступничеству Пресвятой Владычицы нашей Богородицы, о. Павел не оставлял молитв о выздоровлении дочери. И случилось чудо: девочка выздоровела. Остальные - и свояченицы, и дети ходили работать - помогать односельчанам полоть, мотыжить и т.п., только чтоб их покормили. Так, преодолевая трудности, с молитвой и Божией помощью, дожили до 1935г. В 1935г. родилась еще одна дочь, Люба
Однажды ночью в ноябре 1935 г. в церковь пришли воры и вынесли все, что показалось им ценным. Вызванные о. Павлом милиционеры ложно обвинили его в заговоре с ворами. Вскоре украденные вещи были обнаружены в колхозной риге, стоявшей далеко в поле. Не хватало лишь двух серебряных чаш. В сельском клубе состоялось судебное заседание по делу об ограблении церкви. О. Павел был осужден за "соучастие в ограблении церкви" на 2 года лишения свободы, преступлении, которого он не совершал. После суда его сразу же взяли под стражу и в тот же день отправили в тюрьму г. Моршанска, где он пробыл до 15 февраля 1936 г.
Привезли о. Павла в тюрьму глубокой ночью и, не давая передохнуть, определили на работу. Вручив черпак с длинной ручкой, приказали очистить яму с нечистотами. С работой удалось справиться только к утру. Уставшего и разгоряченного от работы, о. Павла привели в переполненную тюремную камеру. Свободных мест не было, ему пришлось разместиться в проходе. Сидя на сильном сквозняке, взмокший после работы, чувствуя, что смертельно заболевает, о.Павел мысленно обратился с молитвой к свт. Николаю, прося у него заступления. И отвел беду Чудотворец: Господь сохранил здоровье, у о. Павла не случилось даже легкой простуды. Вскоре его перевели в другую камеру, определив на работу в лаптевый цех. Через некоторое время ему удалось подать жалобу на несправедливый приговор. К большой своей радости и утешению, удалось о. Павлу пронести с собой в камеру Св. Евангелие и Псалтырь. Своих взглядов и религиозных убеждений о. Павел не скрывал. Он читал и объяснял Св. Евангелие своим сокамерникам. Однажды, воскресным утром, когда он, как обычно, читал Евангелие, тюремная охрана устроила обыск. Всем обитателям камеры приказано было построиться в шеренгу. Прикрыв книги подушкой, о. Павел вместе со всеми встал в строй. Охранники отбирали все обнаруженные при обыске предметы. От их глаз не ускользали даже такие мелкие предметы, как гвозди и ключи. Отобрали все газеты. О. Павел молился о том, чтобы Господь сохранил ему святые книги. Охранник, на удивление сокамерников, осмотрев постель, так и не заметил книг, едва прикрытых подушкой. В камере к о. Павлу относились с уважением. Не скрывая своих религиозных убеждений, он не любил вступать в споры о религии, в которые его пытались втянуть наиболее рьяные атеисты. Однажды озлобленный молодой безбожник пригрозил о. Павлу, что ночью убьет его.
В тот же день к вечеру о. Павла вызвали с вещами к начальству и объявили, что до повторного пересмотра дела его отпускают на свободу. Возвращение домой было для его семьи неожиданным и радостным. Не поверили они маленькой Вере, которая сказала, что "папа вернется на Сретение". Но все так и произошло: вернулся о.Павел на Сретение - 15 февраля 1936 г. Радость встречи была омрачена печальным известием: за время его отсутствия умерла младшая дочь Люба
Весть о возвращении молодого священника быстро облетела всю округу. Верующие, не скрывая своих слез, плакали от радости, видя своего пастыря живым и здоровым. В мае 1936 г. состоялось повторное судебное заседание, рассмотревшее дело по обвинению о. Павла в краже церковного имущества и в сговоре с ворами. О. Павла опять признали невиновным. После этого жизнь о.Павла вошла в обычную колею. Но, зная об арестах, которые происходили повсюду, он понимал, что придет и его черед, и готовился к этому.
Это случилось в ночь на 13 ноября 1937 г. после Всенощной в день празднования памяти Св. бессеребренников и чудотворцев Косьмы и Дамиана. В доме все спали глубоким сном. В полночь раздался громкий стук. Ворвавшиеся в дом сотрудники НКВД начали обыск. Подняли и взрослых, и детей, и, усадив всех посреди комнаты, перетряхнули все в доме. Распороли и проверили соломенные матрасы, на которых спали дети, тщательно просмотрели каждый лист с нотами, обшарили все углы, но так ничего и не нашли. Приказали о. Павлу отправиться с ними ненадолго, якобы для выяснения некоторых обстоятельств. В ту ночь он ушел из дома в легкой одежде, еще надеясь, что это всего лишь недоразумение - скоро все выяснится, и он вернется домой. Но ему предстоял крестный путь, путь Славы Божией, которым Господь повел его. Никто в семье еще не знал, что пройдет долгих 15 лет, прежде чем все вместе они встретятся вновь после тяжелейших испытаний. Вместе с о. Павлом на Голгофу, неся свой крест, пойдет и его семья. Вместе с о. Павлом был арестован его родственник, псаломщик Никольской церкви Иоанн Сидоркин.
Свящ.Павел Гулынин (справа)
с матушкой Серафимой (стоит)
на Колыме, 1952г.
О.Павлу не в чем было признаваться. Не нашли никакого нарушения закона и власти. Поэтому суда не было, решение "тройки при УНКВД по Тамбовской обл." по делу о. Павла было принято заочно, в то время как он пребывал в тюрьме г. Моршанска. Приговор по ст.58-10 УК РСФСР - 10 ИТЛ от 15 декабря 1937 г. До конца своей жизни он так и не узнал, что же ему вменялось в вину. Есть основания предполагать, что о. Павел и псаломщик Иоанн Сидоркин были арестованы по одному "делу", и что добавочный "групповой" пункт 11 к ст.58 содержался в приговоре в виду тяги обоих к хоровому церковному пению (якобы хор - это уже "группа", "организация").

Скончался о. Павел 3 апреля 1989 г. в г. Моршанске Тамбовской обл. Похоронен там же на Базенское кладбище.
В последний месяц своей земной жизни схимонах Павел бледнел, слабел, отказывался от пищи. Он часто причащался Св. Христовых Тайн, несколько раз приступал к Таинству Елеосвящения. Чувствуя близость кончины, о.Павел, одетый во все чистое, последний раз исповедовался и причастился Св.Христовых Тайн. Последнюю исповедь принял у него о. Василий Ширватов. Прощаясь с близкими и родными, видя их плачущими и скорбящими, он старался благословить каждого, и только рука, поднимавшаяся с трудом для последнего благословения и крестного знамения, говорила о том, как мало осталось в нем жизненных сил. Находившиеся рядом дочери помогали отцу, поддерживая его благословляющую руку. О. Павел просил прощения у детей, внуков, родственников, а они - у него. Близкие, обступив одр умирающего, долго смотрели на него, стараясь запомнить его таким - и в жизни, и в смерти послушным Господу. Они были свидетелями его мирной кончины. Душа его тихо отошла ко Господу. Было 8 часов 30 минут утра. Так мирно разрешился от уз земной жизни схимонах Павел, закончив свой крестный путь, терновым венцом которого была и клевета, и ложь, и гонения, и невыносимые физические и душевные страдания, и долгие годы заключения. Это произошло 3 апреля 1989 г., на 4-й неделе Великого Поста. День кончины схимонаха Павла совпал с днем прославления Церковью св.Преподобного Иакова, мужественного исповедника веры Христовой, жившего в VIII веке.
Тотчас после его кончины была отслужена панихида, после чего о. Павла облачили в схиму. Литургию и чин отпевания совершил в Никольской церкви архиепископ Тамбовский и Мичуринский Евгений. В сослужении с ним были архимандрит Полихроний, о. Николай Апостолов, о. Николай Торопцев, о. Василий Ширватов, о. Александр, о. Владимир, о. Петр, протодиаконы: о. Сергий Торопцев, о. Михаил, о. Валерий. В среду, 5 апреля 1989 г., под пение молитв, возносимых за его праведную душу, при множестве молящихся, было совершено торжественное погребение схимонаха Павла, тихого и кроткого пастыря, овеянного всеобщей любовью, исповедовавшего веру Христову всей своей жизнью. Местом вечного упокоения его стало Базенское кладбище. Там же, рядом с ним, похоронена матушка Серафима. Господь принял их души от великих трудов и подвигов в Великую Радость.


По материалам базы данных
Православного Свято-Тихоновского Богословского Института.
Новомученики и Исповедники Русской Православной Церкви XX века.


Сайт разработан Ржаницыным Д.А. dar_14081944@hotmail.com
Hosted by uCoz